На Горбачихе возведут элитный поселок. Это  компенсация выселяемым русановским дачникам.

Премьер-министр Николай  Азаров  обещает решить «квартирный вопрос» в стране за две пятилетки.

Механизмы кредитования под 3% от государства будут разрабатывать профильные чиновники в Кабинете министров, депутаты и госучреждения, уже реализующие государственные жилищные программы.

В городах, готовящихся принимать футбольный чемпионат, отмечается повышенный спрос на квартиры в центре, причём, скупают их как поштучно, так и целыми подъездами. В итоге, пока менее ликвидное жилье продолжает дешеветь, «футбольные» апартаменты стремительно растут в цене.

Доходные метры

Риэлторы радостно констатируют: спрос на квартиры в центре Киева, Львова, Донецка и Харькова в течение минувшего года вырос, по меньшей мере, на треть. И с начала этого года, несмотря на общее сезонное затишье на рынке недвижимости, данная тенденция только укрепляется. Причина ажиотажа проста: украинцы рассчитывают хорошо заработать на сдаче жилплощади в аренду футбольным фанам.

Президент всеукраинской молодёжной хостел-ассоциации Роман Пономаренко рассказывает, что ему ежедневно поступает по несколько звонков от желающих обустроить приют для иностранцев. В основном, обращаются владельцы, которые приобрели по 3-4 квартиры в центре и готовы вложить в их ремонт и переоборудование под нужды туристов порядка 150 евро/место. По информации Пономаренко, до конца этого года только в Киеве появится ещё, как минимум, 30 хостелов, по десятку мини-гостиниц в жилых домах готовятся открыть также во Львове и Харькове.

Потенциальных покупателей заставляют активничать цены на проживание в Украине во время проведения футбольного чемпионата, озвученные экспертами. По словам Романа Пономаренко, если сейчас койко-место в хостеле стоит порядка 15 евро с человека в сутки, то к Евро тариф подскочит к 100 евро. И, учитывая дефицит гостиничных мест в нашей стране, пустовать жилье эконом-класса вряд ли будет.

Куплю подъезд. Дорого

Ведущий специалист отдела маркетинга компании SV Development Сергей Костецкий рассказывает, что в столице только за последнее время было проведено порядка 15 сделок по покупке одним владельцем сразу нескольких квартир на Андреевском спуске, ул. Жилянской, Саксаганского, Институтской. Будущие владельцы вложили в недвижимость по $3-4 млн.

Его львовские коллеги рассказывают, что у них особым спросом пользуются 3-4 комнатные квартиры в историческом центре города, в частности, в районе площади Рынок. В Харькове наблюдается ажиотажный спрос на жилье на ул. Сумской и прилегающих районах. В Донецке — на ул. Артема.

Квартиры приобретают, рассчитывая во время чемпионата сдавать их по 150-200 евро в сутки (нынешняя цена — 50-100 евро в зависимости от уровня квартиры).

Уловив тенденцию повышения спроса, собственники ликвидной недвижимости начали поднимать цены. За последний год квартиры эконом-класса в центре большинства городов, которые, как правило, и покупают под хостелы, подорожали, как минимум, на 10%. К примеру, в Киеве, где в начале прошлого года квартиры без ремонта в центре выставлялись по $2-2,5 тыс./кв.м, сейчас за них хотят уже $2,2-2,8 тыс. Во Львове цены выросли с $1,7тыс./кв.м до $1,9 тыс., в Донецке — с $1,8-2 тыс. — до $2,2 тыс., в Харькове — с $1,5 тыс. до $1,7 тыс./кв. м.

К примеру, во Львове, где традиционно большой наплыв туристов и не так много сдающегося внаём жилья, изымание из оборота нескольких десятков квартир, которые новые владельцы закрыли на ремонт, уже привело и к повышению на 10-15% арендных ставок. И тенденция удорожания жилья в центре городов, принимающих Евро, в этом году только укрепится, — прогнозируют эксперты. По их оценкам, квартиры вырастут в цене ещё, как минимум, на 5-7%.

Без скидки не предлагать

Между тем жилье, на котором нет шансов заработать, по-прежнему простаивает и дешевеет. По данным представителя Украинской торговой гильдии Евгения Ридоша, в течение 2011 г. квартиры на вторичке в Киеве упали в цене, в среднем, на 3,4%. Если в 2009 г. стоимость квадратного метра составляла $2,1 тыс., то в 2010 г. — уже $2,04 тыс., а в минувшем сезоне цена снизилась до $1,9 тыс.

Шансы быстро найти клиента сейчас есть разве что у продавцов самых дешёвых квартир, на долю которых, по данным SV Development, в прошлом году пришлось максимальное количество сделок — до 70% от их общего количества. «Убитые» квартиры на Борщаговке, Троещине, Виноградаре за последний год даже выросли в цене на 10-12%. К примеру, если в 2010 г. однокомнатная хрущевка на окраине столицы стоила от $30 тыс., то в прошлом году — $40 тыс., а в этом сезоне нижняя планка поднимется до $50 тыс., — прогнозирует Сергей Костецкий.

Но это, пожалуй, единственная хорошая новость для собственников квадратных метров. Квартиры в более высокой ценовой категории продаются месяцами, даже несмотря на то, что владельцы готовы сбрасывать до 10% от заявленной стоимости. К примеру, по данным УТГ, жилье бизнес-класса в 2011 г. подешевело на 1,7%. Элитные апартаменты, хотя и выставляются по неизменно высоким расценкам (от $3 тыс./кв. м), на момент проведения сделки падают в цене ещё более существенно — до 7-12%.

Стоит отметить, что продавцы вторички пошли на попятную под давлением застройщиков, которые в 2011 г. заметно активизировались и, чтобы распродать квартиры, предлагают не только привлекательные цены (от $950/кв. м), но и беспроцентные ссуды. Так что, по прогнозам Сергея Костецкого, в этом году общая тенденция удешевления недвижимости в Украине сохранится.

Татьяна Гармаш

Источник: news.finance.ua

Льгота для коммерсантов

Сегодня налог на недвижимость существует практически во всех развитых странах. Его структура, конечно, не без национальных особенностей, повторяется в общих чертах в странах с различными политическими, социальными и правовыми системами. Такое единство подходов обуславливается, в первую очередь, экономической природой налога и особенностями объекта налогообложения.

Именно поэтому на общем фоне ярко и своеобразно выделяется украинский вариант, разрабатывая который, авторы Налогового кодекса пошли своим, уникальным путем, наследуя давнюю традицию украинской власти. В опровержение старой народной мудрости отечественные законодатели на собственном примере продемонстрировали, что насмешить людей можно не только поспешив, и 17-летняя предыстория разработки налога ни в коем случае не может быть предпосылкой утверждения его качественной модели.

Анализ ст. 265 НК вызывает вопросы не только о том, почему мы решили игнорировать мировую практику правового регулирования аналогичных налогов, но и почему законодатель, конструируя механизм налога, не посчитался с элементарными правилами экономики, а иногда и просто с логикой?.. В большинстве своем вопросы остаются без ответа. Хотя некоторые ответы все-таки подсказывают украинские реалии. К примеру, объектом налогообложения налога на недвижимость в подавляющем большинстве стран Европы (возможно, за исключением Швеции), Америки, Азии является вся, а не только жилая недвижимость. Это логично и правильно. Почему коммерческая недвижимость, которая ко всему еще и приносит доход, в Украине не считается объектом налогообложения? Ведь ее объем значительно превышает объем недвижимости жилой, превращая мелкий местный налог в значительный источник пополнения местных бюджетов.

Так, местные бюджеты в Великобритании получают от отмеченного налога 24,6 млрд. фунтов в год (2009 г.), что составляет 4,5% всех доходов консолидированного бюджета страны. Разработчики украинского варианта налога на недвижимость вряд ли ставили перед собой такие амбициозные цели, справедливо предполагая, что собственники крупной коммерческой недвижимости в Украине, которые «по счастливой случайности» совпадают с подавляющим большинством депутатского корпуса Верховной Рады, вряд ли поддержат инициативу о налогообложении их недвижимости.

В большинстве стран Европы (Германия, Испания, Венгрия и др.) данный налог, уплаченный юридическим лицом, относится на его расходы, уменьшая базу налогообложения корпоративного налога на прибыль. При этом обеспечивается основополагающий принцип справедливости налогообложения, полностью отсутствующий в украинском варианте налога, предоставляющем неоправданную льготу для нежилой недвижимости.

Из мелкого в карликовый

Согласно ст. 265 НК, налогом облагается объект жилой недвижимости. Плательщиками налога являются юридические и физические лица — собственники объекта независимо от их резидентного статуса. Здесь разработчики документа столкнулись с еще одной проблемой — политической. Дело в том, что недвижимость — собственность подавляющего большинства украинских семей, изъятие дополнительного налога у которых повлекло бы недовольство граждан даже не столько не желающих делиться с государством, сколько не верящих в перспективность использования очередного «пожертвования» во благо общества. Но, с другой стороны, сокращение базы налогообложения повлечет сокращение прогнозируемых фискальных поступлений, превращая налог из мелкого в карликовый.

Возможно, авторы проекта Налогового кодекса просто «не желали связываться», возможно, хотели вернуться к доработке налога позднее, но проблему недовольства общества решили просто, изъяв с последовательностью, достойной лучшего применения, из налогооблагаемой базы основную часть жилого фонда страны, чем придали налогу декоративный характер.

Так, базой налогообложения стала не обычная, рыночная, налоговая, регистрационная или любая другая, но все-таки экономическая стоимость недвижимости, которая является базой налогообложения или основой для ее исчисления (например, в Италии) во всех без исключения странах, где введен такой налог, а квадратный метр — единица, абсолютно неадекватная экономической сути налога. Ведь квадратный метр в разных регионах страны и даже одного города может представлять собой разную экономическую ценность и, следовательно, должен порождать отличительные налоговые обязательства. Но смелые новаторы-налоговики на этом не остановились. Они обложили налогом не просто квадратный метр недвижимости, а «квадрат» жилой площади объекта недвижимости! В первую очередь хочется поблагодарить их за то, что не предложили очень распространенную в средневековой Европе базу налогообложения недвижимости, исходя из количества окон в доме, а во вторую очередь поинтересоваться, что это такое, собственно, — «жилая площадь»? Где на уровне закона или хотя бы подзаконного акта дано определение этого термина? И еще: можем ли мы применять этот термин вообще и вводить в действие механизм налогообложения, если понятие жилой площади на уровне закона не определено? Рискну предположить, что ни один суд не сможет ответить на этот вопрос утвердительно.

В Европе — в процентах от стоимости имущества

Обращаясь к практике правового регулирования налогообложения в развитых странах, отметим, что в Великобритании налог на недвижимость начисляется в фиксированной сумме по отношению к базовой ставке налогообложения, составляющей 1354 фунта в год. Недвижимость распределяется на девять категорий в зависимости от налоговой оценки объектов, пересматриваемой каждые пять лет. В Дании недвижимость стоимостью до 3,04 млн. датских крон облагается по ставке 1% от ее стоимости, а свыше — 3%. В Германии налог установлен в объеме от 0,35% до 2,31% от стоимости имущества. В Китае ставка составляет 1,2% от стоимости объекта или 12% от оценочной годовой арендной платы, начисляемой на объект.

Пробуя просчитать мотивы разработчиков налога, которые не хотели утруждать себя разрешением спорных вопросов относительно стоимости объектов недвижимости, очень сложно определяемой в условиях отсутствия полноценного Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество, отметим, что проблема отсутствия реальной стоимости на недвижимость существует не только в нашем государстве. Это относится, скажем, к Российской Федерации, где проблему удалось решить, приняв за основу стоимость объектов по состоянию на 1991 год с последующей их индексацией. И вообще, удалось же в Украине создать вполне сносный механизм налогообложения земли, где также не все однозначно со стоимостью и земельным кадастром. Но остается вопрос, почему в части недвижимости понадобилось конструировать нежизнеспособный и экономически необоснованный механизм?

Конечно, Государственный реестр вещных прав на недвижимое имущество как источник информации об объектах налогообложения является одной из основных проблем введения налога на недвижимость. Реестр введен совсем недавно, и информация, содержащаяся в нем, мягко говоря, сырая. Кроме того, она прямо может не соответствовать тем определениям объектов жилой недвижимости, которые содержатся в НК. К примеру, согласно п. 14.1.129, дачный дом — жилой дом для использования на протяжении года с целью загородного отдыха. Этот объект освобождается от налогообложения согласно п-п. г) п. 265.2.2 ст. 265 НК. А какой статус этот дом имеет в правоустанавливающих документах и, соответственно, в реестре? Если он именуется просто как жилой дом, или жилой дом усадебного типа, то льготу на него можно будет получить только в судебном порядке. Это же касается здания детских домов семейного типа. Они освобождены от налогообложения. Без всякого сомнения, льгота оправданна. Но как, по мнению разработчиков налога, детский дом семейного типа будет доказывать, что здание (или несколько зданий) именно его, если данные об объектах налогообложения берут исключительно из реестра (п. 265.3.2)? Придется переделывать правоустанавливающие документы, или вносить изменения в реестр? Но ведь такая операция просто не предусмотрена, как, кстати, и такой вид жилого объекта.

Еще пример. Вы осуществили достройку и не можете ее узаконить, или еще лучше — снесли старый дом и на его месте возвели новый и не зарегистрировали в БТИ. Для вас хорошая новость: платить налог с нового объекта недвижимости (с нового метража) вы не будете именно потому, что основой для расчетов являются данные реестра, в которых информации о доме пока нет. Отметим, что проблемы с реестром вещных прав — проблемы объективные, не зависящие от несовершенства налога, а лишь дополняющие его. Точно так же, как и в случае с налогообложением земли, они должны быть разрешены системной и последовательной работой по приведению в порядок данных реестра.

Государственный интерес

Вероятно, реализуя свое желание умертвить и без того нежизнеспособный налог, в п. 265.4.1 ст. 265 разработчики решили почему-то освободить от налогообложения основную часть жилого фонда, предоставив право каждому плательщику один раз в год уменьшить налогооблагаемую (т.е. жилую) площадь квартиры на 120 кв. м, а жилого дома — на 250 кв. м. Иными словами, чтобы заплатить налог, я должен иметь в собственности квартиру жилой площадью более 120 кв. м. или несколько квартир. Если же семья, как известно, владеющая недвижимостью на праве общей совместной собственности без выделения долей имеет две квартиры, то супруги могут, распределив между собой обязанности по уплате налога согласно п-п. б) п. 265.1.2. ст. 265, избежать налогообложения в принципе. Ту же самую операцию можно проделать и с детьми, и с другими сособственниками.

Являясь собственником квартиры общей площадью 63 кв. м, я, как и любой другой налогоплательщик, не могу не радоваться тому, что не буду платить налог, но, с другой стороны, ведь есть еще и государственный интерес, который теоретически должен представлять собой совокупность интересов украинских граждан, чтобы наше государство в условиях кризиса имело тот же источник наполнения бюджета, как и его соседи.

Конечно, такое желание в украинских реалиях выглядит смешно и лицемерно. Но смогли же бельгийцы дополнительно к тем налогам, которые они платят, по своей инициативе прокредитовать собственное правительство на 2,7 млрд. евро. Кто сказал, что для того, чтобы потребовать справедливости, честности и прозрачности действий власти мы как граждане не должны сделать первый шаг. Утопия? Возможно. Но молчать и тихо радоваться тем подачкам, которые умышленно в преддверии выборов или по своей низкой квалификации власть делает своим гражданам в виде мертворожденного налога в обмен на освобождение от его уплаты за принадлежащие власть имущим недвижимые нежилые активы, мне кажется, не менее аморальным, чем прямо голосовать за такие решения в Верховной Раде.

Данил Гетманцев

Источник: http://news.finance.ua

Киевлянка Анна Остренко уже год изучает объявления о покупке-продаже жилья. 27-летняя программистка хочет приобрести двухкомнатную квартиру в столице или пригороде Киева. Но в последнее время риелторы уговаривают девушку поторопиться с выбором: скоро налоговые органы начнут проверять легальность средств покупателя при оформлении договора купли-продажи квартиры. Анна и сама обеспокоена, поскольку официально получает только часть зарплаты и не сможет предъявить соответствующие документы.

В декабре глава Государственной налоговой службы Александр Клименко заявил, что его ведомство анализирует данные о покупках украинцами автомобилей и недвижимости, чтобы выявить тех, кто скрывает доходы. В Министерстве финансов готовят законопроект, обязывающий предоставлять декларацию о доходах при приобретении жилья. Также налоговики могут получить право контролировать деятельность оценщиков, чтобы те не занижали стоимость выставленных на продажу объектов недвижимости. Эксперты считают, что эти нововведения хоть и увеличат поступления в бюджет, но могут подорвать и без того хилый украинский рынок недвижимости.

Налоговая гнёт

Средняя по Украине сумма, указанная в договоре купли-продажи квартиры, составляет около 100 тыс. грн. Это, конечно, не рыночная цена, а результат налоговой оптимизации. По закону, если продавец владеет жильём менее трёх лет, он должен заплатить с его продажи налог в 5%. Плюс 1% стоимости проданного жилья — в Пенсионный фонд и ещё 1% госпошлины — за нотариальное оформление сделки. Вот и вписывают в договор заниженную цену, объясняет аналитик компании «Планета «Оболонь» Владимир Коломейко.

«Сегодня при осуществлении сделок купли-продажи стоимость объектов занижается вдвое», — возмущается депутат-регионал Андрей Пинчук, член Комитета ВР по вопросам финансов, банковской деятельности, налоговой и таможенной политики. Потери бюджета из-за этой практики достигают 2 млрд грн. в год. Пинчук внёс на рассмотрение Верховной Рады законопроект №9574, предусматривающий, что деятельность оценщиков будет контролировать не Фонд государственного имущества и Госагентство земельных ресурсов, а Государственная налоговая служба.

Пинчук предлагает передать Налоговой службе право создавать реестр оценщиков. Только компании, внесённые в этот список, будут иметь право проводить оценку недвижимости для сделок. Чтобы попасть в реестр, оценщикам нужно будет пройти налоговую поверку и аудит, а также сдать экзамен на подтверждение квалификации.

В Украинском обществе оценщиков опасаются, что при помощи этого законопроекта их фактически подчинят налоговикам. «Эта инициатива больше похожа на попытку использовать институт независимого оценивания как средство для выполнения планов по сбору налогов и закрытия бюджетных дыр», — считает глава совета общества Алексей Амфитеатров. Он не верит, что у самих налоговиков хватит квалификации для проведения экспертизы оценок.

Владимир Коломейко из «Планеты «Оболонь»" прогнозирует, что законопроект приведёт к монополизации рынка несколькими «правильными» фирмами. В такой ситуации наверняка возрастут тарифы на оценку — эти услуги станут более дефицитными. «Учитывая реформу Бюро технической инвентаризации (БТИ), без независимой оценки сделка по купле-продаже не может состояться, — сказал Фокусу на условии анонимности один из киевских оценщиков. — Заказчики будут вынуждены платить, сколько потребуют». Сейчас оценочной деятельностью в Украине имеют право заниматься более 3000 компаний, которые берут за оценку квартиры в среднем 500-600 грн.

Помимо стоимости оценки вырастут и сами налоговые выплаты. «Учитывая этот фактор, цена однокомнатной квартиры увеличится на 500-1000 долларов», — отмечает Коломейко. Это значит, что сделок станет меньше. Правда, сократится и число случаев мошенничества. Сейчас бывают случаи, когда сделки, заключённые по заниженной цене, расторгаются через суд и покупателю возвращают сумму, указанную в договоре, а не реально выплаченную.

Андрей Пинчук не сомневается, что его законопроект будет принят. «В законе о Фонде госимущества, который подписал Виктор Янукович, есть на него ссылки», — подчеркнул он. А с Украинским обществом оценщиков, по словам депутата, сейчас ведутся переговоры.

Деньги — из тумбочки

Жёсткий контроль за уплатой полной суммы налогов при продаже недвижимости и автомобилей — это лишь первый шаг к тотальному контролю Налоговой за расходами украинцев. Информация обо всех крупных сделках с недвижимым имуществом поступает в ГНС от нотариусов каждый квартал. Однако сейчас, даже установив несоответствие между официальными доходами и расходами гражданина, налоговая, как правило, ограничивается просьбой добровольно задекларировать неучтённые доходы. Чтобы привлечь нарушителя к административной ответственности и заставить его заплатить штраф, налоговикам нужно проводить специальное расследование.

Налоговой службе работалось бы гораздо проще, если бы покупателей при покупке недвижимости или любой другой дорогой собственности обязали подтверждать источник получения средств. Такую инициативу уже несколько лет лоббируют и налоговики, и Минфин. Пока её удалось реализовать только в законопроекте о рынке земли, который Верховная Рада приняла в первом чтении, — в документе есть норма о том, что покупатель земельных участков обязывается предоставить декларацию о доходах. По словам Сергея Терёхина, первого заместителя главы Комитета Верховной Рады по вопросам финансов, сейчас в Минфине разрабатывают законопроект, распространяющий эту норму на автомобили, дома и квартиры.

Кроме справки о доходах с работы подтверждением легальности средств может служить договор продажи другой собственности или кредитное соглашение с банком. Если уровень доходов, обозначенный в документах, не будет соответ­ствовать стоимости дорогой покупки, покупателю придётся заплатить налог — от 15 до 17% стоимости жилья.

По словам Владимира Коломейко, принятие такого закона хоть и будет шагом в правильном направлении, но ещё сильнее ударит по рынку, чем борьба за полную уплату налогов продавцами. «Наша экономика находилась в тени 20 лет, — говорит он. — Естественно, многие будут бояться «светиться» перед налоговой».

Но даже после принятия законопроекта можно будет избежать уплаты налога. Например, с помощью фальшивой ипотеки: взятый в банке кредит предъявляется в налоговой, а затем полностью погашается через несколько дней после покупки квартиры. Правда, за использование такой схемы придётся заплатить банков­ские комиссии.

Хотя о нововведении, призванном изрядно пополнить госбюджет, уже вовсю судачат риелторы и их клиенты, представители власти пока не хотят говорить о сроках воплощения своей идеи в жизнь. В Налоговой службе отмалчиваются под тем предлогом, что комментируют лишь принятые парламентом законодательные инициативы. А экс-замминистра финансов Татьяна Ефименко, которая ранее поддерживала обязательное декларирование доходов при крупных сделках, не нашла времени ответить на вопросы Фокуса. Очевидно, революционные меры по наполнению бюджета будут отложены до осенних парламентских выборов, чтобы не раздражать и без того критично настроенных к власти избирателей.

«Теоретически, если облагать граждан налогом исходя из их расходов, первым за его неуплату будет наказан президент, — рассуждает депутат Сергей Терёхин. — У Януковича в собственности или в использовании, что по гражданскому кодексу приблизительно одно и то же, находится большое имение. И декларация о доходах, которую обнародовал глава государства, не соответствует стилю его жизни».

Ирина Гамалий

Источник: http://news.finance.ua/

Земельная реформа является одним из последних камней преткновения власти и общества. И вот на днях Верховная Рада капитулировала: Владимир Литвин заявил, что на текущей сессии парламент не будет рассматривать законопроект о рынке земли, так как украинское общество еще не готово его воспринять.

Объяснение такому решению напрашивается одно — депутаты начинают готовиться к парламентским выборам в октябре 2012 года. По словам спикера, закон, скорее всего, не будет принят на текущей, 10 сессии (7 февраля — 6 июля). А следующая, 11 сессия откроется 4 сентября аккурат в разгар предвыборной кампании, и тогда парламентское большинство наверняка не захочет понижать свои рейтинги непопулярной реформой. В то же время глава фракции Партии регионов Александр Ефремов заверяет, что принятие закона о рынке сельхозземель затягивается исключительно из-за его окончательной неготовности: «Я бы не связывал принятие закона о рынке земель с выборами. Это совершенно другая история. Земля — основной ресурс государства. И очень важно принять такой закон, благодаря которому земля стала бы ресурсом для развития нашего государства».

Сейчас законопроект находится в юридическом управлении Рады, потом замечания юруправления должен рассмотреть профильный комитет ВР. Соответственно, депутаты до сих пор не получили на ознакомление текст документа. При этом в околопарламентских кругах ходят различные слухи: от того, что принятие документа отложится на неопределенное время, до того, что он все-таки будет принят, но ветирован Президентом.

Напомним, что 9 декабря Верховная Рада приняла в первом чтении законопроект о рынке земли, которым предлагается определить правовые и экономические основы организации и функционирования рынка земель и порядок продажи и аренды земельных участков на торгах. Документ устанавливает целый ряд ограничений на продажу земли.

«Нет» иностранцам

Во-первых, покупать землю сельхозназначения смогут исключительно граждане Украины. Как заявил ранее автор законопроекта, председатель комитета Верховной Рады по вопросам аграрной политики и земельных отношений Григорий Калетник, в документе перекрыты всевозможные лазейки, позволяющие иностранцам завладеть землей. Более того, по его словам, в ходе заседания комитета 10 января была прописана норма, согласно которой в случае, если у гражданина Украины, который приобрел землю, в это время имелся иностранный паспорт, то немедленно, в судебном порядке земля будет отчуждена без копейки компенсации.

Однако полный запрет покупки земли иностранными гражданами может привести к снижению спроса и, в результате, к сохранению низких цен на землю. Такая норма тоже будет сдерживать инвестирование в сельское хозяйство, в то время, когда это крайне необходимо для повышения его производительности. Бывший директор Всемирного банка в Украине, Беларуси и Молдове Мартин Райзер убежден, что эти ограничения сложно воплотить на практике, и они не в интересах нынешних собственников земли. «Преобладающее право на покупку земли государством не обеспечивает защиту. Вместо этого появляется риск, что земельная реформа в Украине может, как это ни парадоксально, привести к ренационализации фермерских земель, что прямо противоположно намерениям», — подчеркивал экономист.

В то же время координатор проекта «Агроэффективность» Украинского клуба аграрного бизнеса Роман Сластен не видит большой проблемы в таком запрете. По его словам, иностранцы особо не рвутся покупать украинскую землю, так как есть высокие риски по производству и по тому, сможет ли земля вернуть средства, потраченные на ее покупку. Кроме того, многие пайщики, у которых сейчас арендуют земли иностранцы, довольны таким положением вещей, потому что последние платят им большую арендную плату, нежели до этого украинские производители — руководители сельхозпредприятий. «Здесь ситуативный подход. Думаю, что иностранцам стоит ограничить вход на украинский рынок земли, но, возможно, частично все-таки необходимо рассматривать их как участников рынка», — подчеркнул эксперт.

Лимит на землю

Во-вторых, законопроектом предусмотрено введение максимальной площади земель сельскохозяйственного назначения, которые могут находиться в собственности одного физического лица — не более 100 га независимо от места их расположения. Таким образом, по сравнению с первоначальным вариантом документа, предложенным Кабмином летом 2011 года, допустимый максимум сокращен в 20 раз — с 2100 га. Кроме того, ограничена максимальная площадь аренды с/х земель — в размере 6000 га на территории одного района и не более 10% площади с/х земель на территории области и 100 тыс. га — в пределах Украины.

Подобные ограничения призваны не допустить обезземеливания крестьян в нынешней ситуации, когда все идет к тому, что все земли и сельское хозяйство страны будут контролироваться десятком агрохолдингов. Но такой жесткий лимит может «убить на корню» конкурентоспособность украинского сельского хозяйства. Собственник, обрабатывающий 100 га земли, вряд ли будет иметь с них достаточно денег на покупку новой техники и оборудования для повышения эффективности своей работы.

При этом эксперты МинПрома обращают внимание на отсутствие экономических обоснований подобного ограничения. «Откуда взялась цифра в 100 га, были ли проведены экономические расчеты, которые показали бы, что такой уровень позволяет вести с/х производство в нормальном прибыльном режиме? С нашей точки зрения, было бы более правильно ограничить на уровне 2100 га, что в принципе соответствует нынешнему размеру с/х предприятий», — отметил Р.Сластен.

Однако более важным для рынка является ограничение в аренде с/х земель, по той простой причине, что сейчас арендовать земли в Украине дешевле, чем покупать. Что касается ограничения аренды земель в одном районе — многие компании уже пересекли границу в 6000 га и поэтому могут оказаться за бортом. Причем такие компании являются лидерами агропромышленного сектора: внедряют новые технологии, применяют высокопроизводительную технику, достигают максимальной урожайности.

«Если мы отсечем эти компании, то при таких объемах будет сложно выживать не только компаниям, которые производят зерно, но и тем, что ориентированы на производство и переработку сахарной свеклы. Потому что для среднего сахарного завода (а зачастую они сами производят для себя сырье — сахарную свеклу), нужно около 30 тыс. га земель в районе 15-20 км вокруг завода. Это означает, что если такой завод будет находиться в одном районном центре, то шансов обеспечить себя сырьем он не будет иметь», — пояснил эксперт Украинского клуба аграрного бизнеса. По его мнению, также нет смысла отказаться от аренды и раздать эти земли фермерам — последние пока не смогут возделывать их эффективно из-за нехватки опыта и технологий. Как следствие, такая норма закона может оказаться плачевной для всего аграрного сектора.

Угроза монополии

В-третьих, законопроектом, принятым в декабре, предусматривалось создание государственного оператора под управлением Государственного земельного агентства, который бы контролировал сделки купли-продажи и аренды государственной и коммунальной земли, а также проведение земельных торгов. Это нововведение вызвало наибольшее количество критических комментариев, так как, объединяя полномочия Госземагентства и нового органа, фактически порождало абсолютного «земельного» монополиста, а вместе с ним — широкое поле для коррупции.

Против этой нормы выступило и Главное научно-экспертное управление Верховной Рады Украины. «Считаем нецелесообразным, как это предлагается в проекте, в систему органов исполнительной власти, которым предоставляются полномочия по распоряжению землями государственной собственности, включать центральный орган исполнительной власти по вопросам земельных ресурсов», — говорится в выводе управления.

Видимо, под влиянием общественности, в комитете по вопросам аграрной политики и земельных отношений осознали, что «перегнули палку». И уже в январе Калетник сообщил, что в ходе подготовки законопроекта ко второму чтению на заседании комитета было принято решение о снятии нормы о государственном операторе. «И мы будем просить Верховную Раду согласиться с мнением комитета о том, что оператора необходимо исключить», — добавил он.

В то же время законопроектом предусматривается создание Государственного земельного банка, цель которого — кредитование предприятий АПК по ставке, превышающей учетную ставку Национального банка Украины не более чем на 5%. На сегодня ставка НБУ составляет 7,75%, следовательно, Земельный банк будет кредитовать агропромышленные предприятия под 12,75%, что не так уж и мало.

При этом он будет иметь монопольное положение на рынке, владея исключительным правом брать землю в залог под кредиты. В УКАБ считают, что право брать землю в заставу должны иметь и другие банки. «Если другие коммерческие банки будут справляться с этим хуже, чем государственный, то пусть работает госбанк. Конкурентная среда должна показать, кто лучше может обеспечивать такие условия по займу под залог земли», — убежден Сластен.

Также существуют замечания касательно того, как Земельный банк должен определять заявки. Сейчас законопроект позволяет ЗБ самостоятельно решать, как рассматривать заявки, а это автоматически открывает путь для определенных коррупционных схем. Соответственно, чтобы не допустить коррупции, ЗБ нужно обязать рассматривать эти заявки в порядке очередности их поступления.

Исходя из вышесказанного, получается, что Земельный банк может фактически иметь землю в своей собственности, что в принципе всем банкам запрещено. К тому же непонятно, откуда ЗБ будет брать средства, кто будет его финансировать и кто будет им руководить. То есть снова вырисовывается непрозрачная структура, с монопольным положением на рынке.

В целом, в законопроекте о рынке земель достаточно спорных моментов, требующих обсуждения, и уже по его итогам должно быть принято решение, согласованное всеми сторонами: государством, аграрным бизнесом и владельцами земли, для которых закон в первую очередь и разрабатывается. В противном случае земельная реформа рискует стать новым «Налоговым кодексом» для властей — вызвать новые акции протеста и создать еще один информповод для спекуляций со стороны оппозиции.

Александра Кривуля

Источник: http://news.finance.ua

Чего хотеть? Можно ли всерьез хотеть более «левой» или более «правой» политики?

А через какое человеческое можно выйти на политическое?

Идеальный ориентир, по-моему, это возможность для каждого наилучшим образом применить себя.

Эту цель можно даже формулировать как экономическую, ведь люди, реализующие себя, будут давать экономике больше, чем недовольные получатели минимальных зарплат и пенсий.

Сделать всех богатыми нельзя, счастливыми — тоже.

Даже достижение какого-то уровня ВВП на душу не лучшая цель, хотя, конечно, полезная.

А вот найти себя — вполне ясная цель.

Конечно, найти себя — задача личности, а не государства. Более того, далеко не каждая личность задумывается о том, чтобы лучшим образом себя реализовать. Заставить думать о такой цели нельзя, особенно при нынешнем культе денег. Тут нужна хотя бы минимальная склонность к поиску, хотя бы пара прочитанных книг. Задумываться никого не заставишь, но можно ведь дать возможности тем, кто начал задумываться — хотя бы и в негативном ключе («выхода нет»).

Многие считают, наверное, что жизнь их предопределена. Они связаны с местом своего рождения, с занятиями, которые видят вокруг, с тремя предприятиями, которые есть в городе. С тем, что просто физически переехать в другой город дорого, да и узнать о возможностях неоткуда. Связаны люди и тем, что самая распространенная мечта — разбогатеть. А самый быстрый способ разбогатеть — войти в местную мафию или стать чиновником с хорошим коррупционным потенциалом. И это не только ограниченность фантазии, это и вполне реальная загнанность в свою узкую грустную колею.

Значит, задача государства — дать потенциальные выходы из колеи. Чтобы выйти из колеи, нужны дороги, развилки и материальные возможности. Дороги нужны и физические, и информационные — возможность знать о возможностях. Нужен не только интернет в школах, но и развитое дополнительное образование, «дворцы пионеров», спортивные школы, которые дают узнать в себе дизайнера, атлета или общественного деятеля.

Для всех этих прекрасных вещей нужно умное государство. В основе такого умного государства должна быть оптимальная налоговая и бюджетная система. Налоги должны быть не высокими или низкими, а точными, и такими же точными должны быть бюджетные расходы и социальные выплаты. Налоги должны изымать ровно столько, сколько нужно для поощрения производственной и творческой активности.

А чтобы система была такой, нужно осмысленное отношение к ресурсам — природным и человеческим, — и честный бюрократический аппарат. То есть нужно перейти от бешеной экстракции ресурсов — нефти, газа, руды, людей, их здоровья и психики — к созданию новых благ. Пожелать такого — значит, пожелать полного переворота политической системы и изменения главных стимулов для всех игроков. Они должны жить не как на пороховой бочке, как сейчас, а рассчитывать на долгое время впереди. По сути, нужно помочь каждому создать себе перспективу в собственной стране.

Можно ли назвать это левой или правой политикой? Это скорее изменение отношения к ресурсам и времени. В конечном смысле — переход от лихорадочной жизни к долгосрочной и разумной. Можно ли ввести такую реформу законом? Ведь это и реформа государства, и реформа себя в одинаковой мере.

Читайте далее: .vedomosti.ru/

Даже в элегантном черном костюме ван Гестел выглядит немного потрепанным. Будто устал от бесконечных проблем, связанных с управлением недвижимостью. А недвижимости этой у него много — тысячи и тысячи домов. Ведь фирма Camelot, которую ван Гестел основал в 1993 г., — крупнейшая в мире компания по управлению пустующей недвижимостью. Незаселенные в силу разных причин дома и квартиры сдаются в аренду по низкой цене только для того, чтобы там кто-то жил или работал.

Защитник домов

В начале 1990-х гг. в Нидерландах бурно расцветали анархические контркультурные движения. В моду вошел так называемый сквоттинг, т. е. заселение покинутых или незанятых зданий людьми, не являющимися собственниками или арендаторами. Сквоттеры отказывались признавать законы и требовали себе места на основании фактического проживания, а не юридического права на собственность.

Именно тогда ван Гестел создал антисквоттинговую брокерскую компанию, которая решала проблемы незаконного поселения путем поиска новых жильцов, готовых заселиться в это помещение за небольшую плату. Сегодня у него 10 000 арендаторов, которые живут в пустующих зданиях во многих европейских странах, например в Ирландии или на юге Франции.

Теперь, много лет спустя, предприниматель формулирует цель своего бизнеса несколько по-другому. Он больше не сражается со сквоттерами. Он служит посредником между арендаторами, которые ищут дешевое жилье, и домовладельцами, которые не могут сдать в аренду помещение по рыночной цене. Попутно он защищает от разрушения и незаконного заселения пустующие городские постройки. «Сегодня я бы назвал это охраной и поддержанием в порядке пустующей собственности путем ее заселения. Антисквоттинг звучит слишком негативно», — говорит ван Гестел.

Не первый стал первым

Camelot, конечно, не была первопроходцем на рынке антисквоттинговых услуг в Нидерландах. «Это не такая уж оригинальная идея», — признается предприниматель, скромно потупив глаза. Тем не менее другие антисквоттинговые брокерские фирмы были всего лишь небольшими компаниями без четкого бизнес-плана дальнейшего развития и хорошо разработанной юридической базы для деятельности. В итоге именно Camelot стала эталоном профессионализма на рынке антисквоттинга.

Организация работы компании потребовала немало усилий, рассказывает ван Гестел. «Раньше антисквоттинговые организации работали в условиях полной анархии. Их опыт было невозможно перенять», — вспоминает он. Первые антисквоттинговые брокеры не имели даже четкой юридической базы для работы с пустующими помещениями. Ван Гестел стал первым, кто заключил официальные соглашения с муниципальными властями о правилах поселения временных жителей-арендаторов в пустующие дома. Он договорился о том, чтобы такие арендаторы не имели тех же прав по закону, что и арендаторы обычных жилых помещений, и не могли опротестовать уведомление о внезапном выселении. Кроме того, жалуется он, пустующие здания содержались в ужасном состоянии, о них никто не заботился и эту проблему надо было решить.

Взять хотя бы здание, где ван Гестел дает интервью. Это 13-этажное чудовищное сооружение, которое раньше принадлежало Центральному бюро статистики. Под зданием расположен бункер для правительственных персон, куда можно было бы спрятаться в случае ядерной атаки. Сейчас здесь снимают помещения 84 молодые компании и некоммерческие организации. Два сотрудника Camelot встречают гостей внизу за стойкой администратора. «Здесь четко определены места каждого арендатора. Все пожарные выходы четко отмечены. Пользоваться можно только заселенной частью здания. Пустующие помещения наглухо закрыты, чтобы никто не мог проникнуть туда с какой-нибудь дурной целью — например, совершить самоубийство, выбросившись с десятого этажа, или поджечь здание. Мы несем полную ответственность за происходящее», — объясняет ван Гестел.

Страховые компании тут же подметили, что здания, которыми занимается Camelot, лучше сохраняются и более безопасны в использовании. В итоге несколько страховщиков предложили скидки владельцам пустующих зданий, которые передали управление своей недвижимостью компании Camelot.

Уйти с мертвой точки

Ван Гестел начинал карьеру школьным учителем младших классов, потом поступил в голландскую бизнес-школу Nyenrode, а после ее окончания работал в сфере корпоративного питания. Он и не думал становиться предпринимателем, его вынудили к этому обстоятельства: «Я тогда планировал устроиться на должность топ-менеджера куда-нибудь в Unilever или Procter & Gamble, три года прожить в Германии, потом в Италии, затем, может быть, поехать в Южную Америку и вообще посмотреть мир».

В 1992 г. ван Гестел работал в Kraft Foods в Германии, продвигая на рынок новую линию растворимого кофе. У него возникла идея, как прорекламировать этот продукт в канун очередного Кубка мира по футболу. Он предложил продавать пакетики с кофе в розовой упаковке в виде футбольного мяча. Однако реализовать идею оказалось непросто. «В большой организации так трудно увлечь людей новой идеей, сделать пробную партию пакетиков и попытаться вывести ее на рынок! На все это тратится уйма энергии, а сдвинуть проект с мертвой точки тяжело. Я был очень разочарован», — признается он.

Совершенно случайно выяснилось, что девушка одного из его бывших однокурсников по бизнес-школе, Боба де Вилдера, снимает квартиру у антисквоттингового брокера. Именно у нее появилась идея создать самим подобную компанию. Ван Гестелу идея понравилась. Он оставил Kraft Foods и основал Camelot. Сейчас Боб де Вилдер занимает в Camelot должность директора по продажам и маркетингу. Он говорит, что без опыта работы в крупных корпорациях и четкого видения бизнес-проблем Ван Гестел не смог бы построить успешную компанию в таком своеобразном бизнесе.

Бизнес — это весело

Услуги, которые ван Гестел смог предложить муниципалитетам городов, были так востребованы, что Camelot быстро вышла за пределы рынка недвижимости Нидерландов. В 2002 г. предприниматель открыл подразделение своей компании в Лондоне. Выясняя местные правила в отношении пожарной безопасности, он узнал, что городские пожарные службы как раз сейчас ищут помещение, где они могли бы разместиться. В результате 150 лондонских пожарных обосновались в здании, которым управляет Camelot. Позже, используя лондонский опыт, ван Гестел договорился о размещении общественных служб в своих зданиях и во Франции.

Сейчас Camelot управляет зданиями в шести странах. Это весьма причудливая коллекция недвижимости — бывшие офисные помещения, разорившиеся хлебозаводы, опустевшие монастыри и даже замысловатый особняк XVII в.

Мировой экономический кризис пошел компании только на пользу, потому что многие здания, где ранее были офисы, давно пустуют, а значит, их можно надолго сдавать в аренду временным поселенцам. Доходы Camelot стабильно растут на 30% в год. В 2011 г. они составили 20 млн евро ($26,5 млн). Для сравнения: в 2010 г. этот показатель составил 15 млн евро ($19,9 млн).

У ван Гестела настоящая страсть к расширению бизнеса: «Я все время думаю, какие еще новые сферы мы могли бы освоить. Недавно создали департамент телепродаж. А еще у нас есть IT-департамент с разработчиками в Индии. Мне очень нравится думать о том, как лучше управлять растущей компанией, как мотивировать работников. И вообще, это ужасно весело. А ведь 20 лет назад мне такие вещи совсем не нравились».

FT, 1.02.2012, Мария Подцероб

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/career/news/1499420/skvot_pustili_v_oborot#ixzz1mAmf0dxU

Полезная информация: ремонт квартир

Закрытие ресурса EX.UA за нарушение прав «интеллектуальной собственности» взволновало интернет-общественность до такой степени, что эта общественность принялась атаковать правительственные сайты и даже преуспела в этом занятии.

Оставляя в стороне весьма показательную безумность этой реакции (думаю, правительство только обрадовалось, избавившись от сайтов), отметим, что причина такого поведения очевидна — интернет-общественность активно тырила на этом ресурсе разного рода приятные глазу продукты и это занятие превратилось у нее в добрую привычку. Государство, тоже широко известное своей клептоманией, обидело интернет-общественность, закрыв шаровой ресурс да еще и под соусом защиты прав собственности, что, конечно, выглядит особо цинично, учитывая привычки государства. Общественность возмутилась и под лозунгами «значит нам нельзя а вам можно?» кинулась атаковать вражеские сайты.

Оставим, опять-таки, в стороне любимую автором тему украинского «общественного договора», который в полной мере явил свою суть в этом конфликте, и, учитывая специфику жанра авторской колонки, остановимся лишь на одном аспекте проблемы — «правах интеллектуальной собственности».

И, в свою очередь, уже в рамках этого неподъемного вопроса просто отметим три момента, которые кажутся автору наиболее важными.

Первый момент состоит в хорошей для интернет-общественности новости — никакого права собственности в виде копирайта не существует.

Правда, что-то мне подсказывает, что если бы копирайт был настоящим правом собственности, это не остановило бы экспроприаторских усилий интернет-общественности, но это уже такое дело. В общем, совесть (у кого она есть) общественности может быть спокойна. Кражи в ее правовом смысле здесь нет.

Дело в том, что право собственности — это не выдумка юристов, а норма поведения, которая позволила человечеству выжить и размножиться.

Право собственности существует потому, что в реальном мире ресурсы и вещи, необходимые человеку, редки, то есть, каждый из нас не может обладать всем, чем захочет, — так уж тут все устроено.

Право собственности говорит — это-твое, а это-мое, право собственности устраняет конфликт и организует сотрудничество между людьми (прежде всего, в виде обмена).

Итак — главная причина существования права собственности как базового социального правила — редкость. Если я владел домом, и по какой-то причине потерял права собственности, то это означает, что дома у меня уже нет, он принадлежит кому-то другому.

Если же мы посмотрим на право копирайта с этой точки зрения, мы не увидим там никакой редкости. Если я владею рецептом и вы получаете этот же рецепт, то я ничего не теряю, я по-прежнему могу использовать рецепт. Следовательно, никакого «права собственности» в копирайте нет.

На самом деле, «интеллектуальная собственность» — это другое название монополии, даруемой и охраняемой государством.

Происхождение копирайта — времена меркантилизма, монополий гильдий, цехов и раздаваемых короной привилегий. И если «обычное» право собственности является прямой причиной добровольного обмена, разделения труда, конкуренции, а значит служит наиболее лучшему удовлетворению потребителей, то «право» копирайта, как монопольная привилегия, напротив, защищает от конкуренции, ограничивает права потребителей и тормозит распространение знаний.

Ну хорошо, скажут автору, это, мол теория, а может быть на практике все не так, и копирайт и патентное право необходимы для роста богатства человечества.

Это второй момент, на котором хотелось остановиться.

В последнее время в этой области проводится множество исследований.

Отмечают, например, что современное патентное право фактически находится в ступоре.

Суть изобретения, как его понимает юриспруденция, состоит во внесении новых элементов в уже существующие наборы (либо в изменении связей между элементами) и т. д. Те, кто, хоть раз подавал заявки на изобретение, знают о «формуле изобретения» и обязательной фразе «отличающийся тем, что». Сама эта форма предполагает наличие аналогов, то есть, получение патента всегда может трактоваться, как нарушение других патентов. Все это оборачивается юридической тягомотиной, выгодной исключительно лойерам. Компании оценивают перспективы внедрения новых идей не столько с точки зрения прибыли, сколько с точки зрения убытков от возможных исков и затрат на юридическую поддержку. Те, кто видит в копирайте и патентном праве механизмы защиты бедных гениев-изобретателей глубоко заблуждаются.

Точно так же ошибаются те, кто считает, что патенты каким-то образом помогают нам развиваться. Наоборот. Исследования сосредотачиваются исключительно на тех областях, которые принципиально патентуемы и которые, следовательно, могут приносить монопольную ренту. Если есть сомнения в том, что результаты исследований можно запатентовать, никто ими заниматься не будет.

Наконец, в сетованиях по поводу бедных писателей или музыкантов мы забываем, что в большинстве случаев правообладателями являются издатели.

Средства от продажи продуктов, попадающих под действие копирайта, достаются, преимущественно юридическим компаниям, издателям и т. п.

В итоге, страдают потребители, авторы и «общество в целом», так как развитие и обмен знаниями замедляются из-за монопольных привилегий.

Тут я хочу привести цитату из статьи Тима Ковано, который, в свою очередь, описывает двухтомное исследование Экхарда Хёффнера «История и природа авторского права». Хёффнер проанализировал ситуацию с авторскими правами в Британии, в которой они были защищены  и в Германии до введения авторского права в 1848 году.

Итак, Ковано пишет: «В Америке вывод Хёффнера о том, что книжное «пиратство» в рассматриваемый им период способствовало более динамичному росту ВВП в Германии, встретил прохладную или негативную реакцию. Однако приведенная им статистика по книгоиздательскому делу от этого не становится менее убедительной. В Британии средняя цена книги равнялась недельной зарплате наемного работника, а в Германии, где авторское право не действовало, — половине его дневного заработка. При этом авторские гонорары в Германии были выше, чем в Британии: английским литераторам как правило приходилось уступать все права издательству, и им почти ничего не доставалось в виде комиссионных, отчислений от перепродажи прав или доходов от тиражей. Немецкие же писатели получали куда больший аванс и зарабатывали вполне достаточно для комфортной жизни на уровне среднего класса. Публикация произведений на средства автора, которая в Британии существовала только в виде подписки, в Германии цвела пышным цветом. Одним словом, там сложилась система, выгодная и для потребителя, и для творца».

И, наконец, третий момент. Давайте представим себе мир, в котором «права интеллектуальной собственности» соблюдаются так, как представляют себе авторы и апологеты существующего в этой сфере законодательства.

Это мир, в котором вам придется платить «первооткрывателям» синего цвета или ноты «ля» и в котором вы даже знать не будете, откуда вас может настигнуть очередная копирайтская напасть, ведь незнание закона не освобождает от ответственности.

Понятно, что в таком мире копирайт станет предметом соревнования за монопольную ренту, шансы победить в котором выше у тех, кто имеет больше связей с правительством и кто готов больше вложить в «правильную» юридическую казуистику.

К такому миру стремятся и государства, ведь логика контроля во все времена одинакова — сделать как можно больше людей потенциально виноватыми в чем-нибудь, для того, чтобы управлять их поведением с помощью «закона».

Копирайт, наряду с порнографией и наркотиками — идеальное средство для производства виноватых. Украина — наглядный пример того, во что потихоньку превращается и весь остальной мир.

Замечу, напоследок, что не существует особой технической проблемы в том, чтобы потребители в интернете, использующие сейчас «пиратскую» продукцию, платили за ее использование непосредственно производителю. Весь вопрос в том, за что платить. Нетрудно организовать плату за просмотр тех же сериалов в сети.

Думаю, большинство людей предпочтет плату в несколько копеек авторам фильма, ощущению того, что ты что-то украл.

Однако, государства и компании, борющиеся за монопольную ренту, не заинтересованы в этом. Им важно, чтобы люди платили не за продукцию, как таковую, а за существование системы защищаемой государством монопольной привилегии.

Особенно неприятно здесь то, что давление, которое оказывают крупные монополии и поддерживающие их государства, в частности, США на Украину выдается за «прогресс» и за «плату за присоединение к цивилизации». На самом же деле, это движение в прямо противоположную сторону. Европа с большим трудом избавилась от меркантилизма в 17-19 веках. Кое-где для этого потребовались кровавые революции, а иногда и не одна. Теперь нам предлагают тот же самый меркантилизм в красивой обертке «интеллектуальной собственности». Боюсь, нам и без этого проблем хватает.

В общем, скачивая что-то из интернета, помните, что копирайт не является правом собственности.

Вы не разрушаете своими действиями цивилизацию.

И еще.

В дискуссиях об авторских правах не мешает помнить о выводе американского специалиста в этой области Стефана Кинселлы.

Он утверждает, что «право интеллектуальной собственности» не может быть как-то улучшено или модернизировано. Оно может быть только ликвидировано.

Источник: http://kontrakty.ua

Полезная информация: кредит наличными, все о недвижимости, ремонт квартир